Creepypasta вики
Advertisement


Характер[]

Характер у Марго, откровенно говоря, сложный. Человек она взбалмошный, неуравновешенный и, пожалуй, эгоистичный. Ей, как и любому нарциссу, свойственна повышенная любовь к своей персоне. Высокая самооценка Марго вызвана скорее убеждённостью в заурядности большинства людей, на фоне которых она выглядит экстраординарной личностью. Отсюда и привычка делить людей на достойных и, соответственно, недостойных. Прислушивается она только к первой группе, в которую входят единицы. Остальных она либо игнорирует, либо критикует. Хего любит чужое внимание, и за счёт своей харизматичности уверенно держится даже в окружении незнакомых людей. Определенно является экстравертом. Марго сильно переоценивает свои возможности, часто идёт на риски и так же часто выходит сухой из воды. Короче говоря, девушка имеет ярко выраженный синдром восьмиклассника. И в дружбе, и в работе на неё трудно положиться, ведь Хего на самом деле не особо рассудительна, поэтому не следит за тем, что говорит или делает. Ей нравится быть правой и держать все под контролем, но за последствия своих действий она никогда не станет отвечать. Быть тихой у нее получается крайне редко, и в основном только тогда, когда она сама осознаёт необходимость этого. Очень целеустремленна, старается всегда получить то, что хочет, ну и считает, что цель в любом случае оправдывает средства, поэтому часто прибегает ко лжи и манипуляциям. Неспособна принять критику в свой адрес, поэтому предпочитает соотносить её с завистью или вообще не прислушиваться к ней, ведь если есть те, кто её уважает, то остальные просто узко мыслят. Хего уверена, что в мире есть её мнение и неправильное, и она старается убедить в этом всех. Несмотря на то, что Марго является экстравертом, ей не свойственна эмпатия. Да, она может поддержать разговор и всё такое, но понять чужие эмоции или вовремя замолчать ей будет сложно. Чувства окружающих она задвигает на задний план, тем более если они мешают достижению её цели. Поэтому она не жалеет тех, кого убивает. Выбор жертв, к слову, она связывает с неприязнью к поведению подростков и детей, только вот на самом деле это объясняется её физической слабостью: она просто не сможет справиться с тем, кто будет сильнее её. Но, разумеется, она об этом даже не догадывается, поэтому продолжает верить в собственные мотивы.

История[]

"Запись 1.

Знаете, по статистике 90% серийных убийц - мужчины, 78% подвергались домашнему насилию, 48% маньяков убивают ради удовольствия, и всем приписывают психические расстройства. Если бы меня интересовали точные науки, то я бы посчитала, в какой процент вхожу, при этом не имея отношения ко всем выше перечисленным, но, к счастью, я не вхожу в те 78%, а потому всё детство проводила за теми занятиями, что интересовали меня. Безусловно, и за учебниками мне приходилось сидеть, так что какие-никакие знания я получила, - в том числе и по этой несчастной математике, - но лет так в четырнадцать я была по уши влюблена в боевые искусства, что не могло не радовать моего отца. Рассказывая свою историю, было бы хамством его не упомянуть - всё-таки он самый важный человек для меня, отношения у нас с ним хорошие, да и дневник веду по его просьбе, так что несколько заметок я посвящу ему с удовольствием. Больше меня мой отец любит только свою работу, правда вот я не знаю, каким словом обозвать его деятельность, поэтому зайду издалека. В общем, живём мы в небольшом городке в штате Мичиган, недалеко от Детройта. Как такового названия у него нет, просто промышленное поселение, которое от других ему подобных отличается только номером, то есть расстоянием от выезда из Детройта, - ближайшего к нам крупного города, - к въезду в наш. Место не с самым чистым воздухом, но и выбрано оно было не просто так: заводов тут раза так в два больше, чем жителей города; качество жизни хромает, а потому заводить семьи люди не спешат, да в общем-то и некому этим заниматься: мужчины приезжают сюда работать, дамы их пару месяцев ждут, а потом, оставляя в нашем городе всё, начиная имуществом и заканчивая детьми, (пускай и в редких случаях), уезжают покорять другие города, ведь в этом ловить им нечего. Таким образом, я подвожу вас к другому, не менее малочисленному типу заведений в нашем городе - детские дома. С ними как раз и сотрудничает мой отец. На одном сотрудничестве его работа не заканчивается, - я бы даже сказала, что она этим только начинается: детей, у которых проблемы со здоровьем, он выкупает, а потом лечит. С помощью добавления железяк в их тело. Ну а потом, если ребенок переносит такого рода модификации, мой отец берет его под свой контроль, в дальнейшем превращая его в машину для убийств. Отцовские ребята занимаются уничтожением всех тех людей, что неприятны моему папе и другим богатым людям: в основном это преступники, по большей части террористы и маньяки, изредка наркодилеры и олигархи. В крайне редких случаях берутся они и за политиков, но дело это рискованное и по большей части неблагодарное, так что кроме командиров подразделений никто на такие операции не ходит. И эта своего рода армия киборгов является не только засекреченным проектом, но и делом всей жизни моего отца: папа любит свой механический батальон самой преданной любовью, и они отвечают ему тем же. Не могут не. И дело тут даже не в том, что кому-то он вернул возможность видеть, ходить и даже дышать. Подобное вмешательство в человеческое тело, - а тем более не совсем бескорыстное, - вряд ли можно посчитать спасением, а тем более когда оно имеет маленький нюанс. В виде отключения. Понимаете, отец считает, что самая важная черта солдата - покорность. Все его бойцы должны быть более чем дисциплинированны, беспрекословно соблюдать субординацию и действовать строго по приказам. В противном случае, как я уже говорила раньше, они будут отключены. Так сказать, своеобразные воспитательные меры: все механические части солдат находятся под контролем отца, и даже при малейшем неповиновении по телу бойца проходит жутчайший разряд тока, часть тела отключается, а вместе с ней и её носитель. И не дай боже не помрёшь от процесса отключения: боль страшнейшая, человек мучается на глазах всех сослуживцев, а те права не имеют подойти и добить, а молить будешь только об этом. Лет в двенадцать я была на подобной экзекуции, - не в качестве жертвы, безусловно, - и даже вспоминать это действо мне страшно. С тех пор подобных происшествий не было, да и за всю историю отцовской компании оно было третьим. Солдаты всё-таки ребята не глупые, подобное им тоже не по душе, поэтому и девиации среди них - дело не частое."

"Знаете, наверное единственным моим страхом было и будет становление очередным папиным роботом. Он, конечно, начальник грамотный и вовсе не плохой, ко всем бойцам может найти подход и критических ситуаций умело избегает, но ни один его солдат в какой-то степени не может считаться живым. Они все просто существуют, и у самых лучших это существование может длиться до скончания времён. Черт его знает, может отец и мёртвого вернуть сможет, дай ему только правильный металл. Вечно существовать, вечно быть служебным псом? К черту. Именно этого я и боюсь. Именно к этому меня и склоняет отец."

"Запись 2.

Знаете, и все таки детство у меня было хорошим. Свою мать я не помню: отец расстался с ней при переезде из Хьюстона в город, где мы живём сейчас. На тот момент мне не было и года. В общем-то отсутствие мамы особо не влияло на меня: отец успешно справлялся за двоих, хотя был полностью завален работой, которая и стала причиной расставания родителей. Отца всегда интересовали роботы и различные механизмы, но его семья настояла на учебе в медицинском. Папа додумался, как связать образование с любимым делом, и по прошествии пятнадцати лет с выпуска сложилась достаточно ироничная ситуация: человек, которого заставляли спасать людей, стал владельцем киллерской компании. Он и сам по документам мёртв, но это уже вторичное. В общем, отца за его деятельность я осуждать не могу. Всё-таки он, как любой хороший родитель, тщательно старался скрыть от меня факт человеческих смертей, а уж тем более его непосредственное отношение к этому. Вот и детство у меня было в розовых тонах и сладкой вате. Только в двенадцать лет я оказалась не в том месте и не в то время. Так сложились звёзды и так легли карты, что именно в этот период загруженность компании достигла предела, отец был завален работой и целыми днями проводил в офисе, а оставлять меня одну не хотел из-за каких-то своих заморочек. Так я и оказалась в обществе киборгов, тщательно скрывающих наличие крови на своих руках, (и, в случае некоторых солдат, даже в прямом смысле.) Обмануть двенадцатилетнюю девочку было легко, поэтому даже забитые оружием помещения я могла оправдать с точки зрения невинного ребенка, но в один день я не смогла объяснить резкое появление всех работников в одном из коридоров. Не смогла объяснить крики взрослого солдата. Пыталась прорваться сквозь толпу, но не смогла объяснить, почему все меня останавливают. Не смогла объяснить то, что в итоге увидела. Помню, что он стоял на коленях, опираясь железной рукой на пол, и был повернут ко мне спиной. Солдаты с другой стороны смотрели на него с невозмутимым равнодушием, вот и я думала, что смогу сохранять хладнокровие, если он повернется. И он повернулся. Кто-то пытался закрыть мне глаза рукой, но я извернулась. Чертово детское любопытство ребенка и сгубило."

"Знаете, я никогда не забуду его лицо. Если это вообще можно так назвать. Вместо правой части лица у него была железная пластина, которая всякий раз, как искрилась, обжигала живую кожу рядом с собой. Помню, как рукой он растирал кровь по всему лицу, а она всё шла то из носа, то изо рта. Оттуда без перерыва текла и пена. Помню глаза его дикие, а ещё крики. Потом он начал избивать самого себя. Драл волосы, которые и без его помощи выпадали, пытался кулаком пробить себе грудь. И всё это время кричал. Слез у него я не видела. Была ли это солдатская выдержка, не позволяющая плакать, или разряды тока за секунды сушили слезы на его лице - черт его знает. Времени на размышления не было. Кусками под конец слезала кожа с плеч и лица, проступали вены и тут же темнели. Первой отпала рука. Солдат упал на пол. Из-за удара рядом оказалась пара покрытых пеной зубов. Он полз в нашем направлении, но никто и шагу не сделал. Другой рукой он развернулся в противоположную сторону, тянулся к остальным, но вскоре рухнул на землю. В отражении металла на чужом теле я видела, как падает пластина с его лица, скрывающая мертвые участки кожи. Потом крики закончились. Меня увели к отцу. Мы никогда не обсуждали с ним то, что я видела."

"Запись 3.

Знаете, прошлая запись показалась мне слишком затянутой. Она отвлекла меня от первоначальной задумки и захлестнула ностальгией, причём не из разряда приятных воспоминаний о детстве. Тем не менее та ситуация оправдывает мой страх. Возвращаясь к разговору о моем детстве, стоит упомянуть, что исполнялись все мои хотелки. Все желаемые мною игрушки, книжки и сладости оказывались у моей кроватки, стоило мне только их упомянуть. Это уже сейчас, с высоты своего жизненного опыта, я могу расценить исполнение папой моих желаний инвестицией в осуществление его собственных. Об этом он мне и сам сказал после моего совершеннолетия. С самого начала его целью было создание самой совершенной модели, и я, будучи его самым близким человеком, по счастливому для него стечению обстоятельств стремилась к её достижению. Ему не пришлось склонять меня к спорту, да и я по собственному желанию стала частым гостем в его лабораториях и казармах. Он построил доверительные отношения со мной, даже сумел их сохранить после того, как заявил о своем желании сделать меня очередным шедевром киборгизации и своей правой рукой, зная, как я отношусь к подобному. Отец растил меня как принцессу, чтобы в итоге вырастить рыцаря. Ожиданий я не оправдала. Всё таки я давно выбрала для себя другое будущее, и заключалось оно не в том, что я буду всё время сидеть в тени."

"Знаете, с самооценкой у меня всё в порядке. Думаю, отец делал ставку именно на это, ведь он убежден, что умение адекватно оценить себя и свою деятельность должно быть у любого хорошего командира. Но всё сложилось иначе, и именно моя самооценка его целям и мешает. Я всю жизнь заглядывалась на профессии, которые сделали бы меня звездой. Начинала я с цели стать певицей или актрисой, заканчивала с целью стать президентом всего мира. Потом я выросла, переосмыслила некоторые аспекты своих желаний, однако итоговым продуктом моих целей всё ещё оставалась популярность. Разве плохо хотеть финансового благополучия и власти? Сомневаюсь. Поэтому добиться желаемого я должна была любой ценой."

"Знаете, я довольно рано поняла, что успех есть успех, и не играет роли то, каким образом ты его добился. Лучше всего у меня получалось высказывать своё мнение, тем более когда оно негативное, поэтому и с родом деятельности я определилась быстро. Лет в девятнадцать я начала снимать ролики и вести обычные разговорные трансляции, а потом, набрав какую-то аудиторию, перешла к критике всего, что меня не устраивало. Разумеется, что популярность не пришла ко мне сразу, но время шло, аудитория становилась больше, а мое мнение начало приобретать вес. Мой контент строился исключительно на критике кого-то, и как же было хорошо знать, что меня поддержат, а репутацию жертвы закатают в асфальт."

"Знаете, возомнить себя богом легко, стоит только найти людей, которые будут считать тебя таковым. Стоит несколько дней прожить, купаясь в лучах всеобщего обожания, и дальнейшая ненависть волновать не будет, даже если она раза в два станет превышать фанатскую любовь. Известность сильно меняет людей, а вкупе с моей изначально высокой самооценкой изменения достигли абсурда. В интернете у меня сложился образ безжалостного критика, хейтера всего и вся, и даже псевдоним "Хего", коим меня называли на разных новостных платформах, люди образовали из первых букв слова "хейт", которым я активно промышляла, и от последних букв имени. В общем, из-за сложившегося образа жалеть кого-либо я не имела права. В противном случае, пришлось бы жалеть потерявшую всё меня. Увы и ах, но выбор я всегда делаю в свою сторону, поэтому моя ненависть набирала обороты."

"Знаете, какие люди меня раздражают больше всего? Идиоты, считающие себя угрозой человечеству, будущими убийцами и прочей ересью. Ненависть к преступникам мне передалась от отца, хотя от владельца киллерской компании подобные заявления было странно слышать. Но всё таки контора этого "Робин Гуда" прерывала чужие жизни в целях спасения других. Конечно, те ребята, которые не нравятся мне, пока что ничего плохого не сделали, да и вряд ли сделают когда-нибудь, что и делает их заявления крайне комичными. Однако они продолжают играть в маньяков, хотя на деле не могут ничего. Не нравятся мне и нытики, не зависимо от того, есть ли у них проблемы на самом деле, или все их заявления в интернете - ложь. Такие ребята либо хотят быть убитыми, либо хотят убить себя. Особую угрозу для общества несут те, которые хотят и себя убить, и других в могилу забрать. И все свои хотелки они транслируют в интернете, угрожая либо себе, либо другим, хотя на деле их слово и гроша не стоит. Скорее всего, мне просто не нравятся дети. И ведь начиналось все действительно с простых насмешек, но закончилось откровенной ненавистью в их сторону, неадекватность которой стали замечать и смотрящие меня люди. В какой-то момент я решила, что могу решать дальнейшую судьбу тех, кто мне не нравится. Возможно, работа отца стала той самой детской травмой, сформировавшей в моей голове подобное мнение, а популярность сделала только хуже. Возможно, это просто нарциссизм и эгоизм. Черт его знает. Но факт остаётся фактом: главная тут я, и только я могу в полной мере наказать неприятных мне людей, пускай я и осознаю, что подавляющее большинство из них - дети."

"Знаете, я ведь не просто так начала вести дневник с упоминания серийных убийц. Если вы в состоянии сложить два плюс два, то и труда не составит сопоставить первую запись с последней. Короче говоря, это был очередной способ стать популярнее, но на этот раз я шла ва-банк. На тот момент я не находилась в безвыходном положении, мне было что терять, и даже себе я не могу объяснить свои поступки. Но я поставила на кон всё, что у меня было, лишь бы это приумножить. Уверенность зашкаливала, и это был первый раз, когда я обратилась к отцу за помощью, а точнее к его армии. Про их деятельность я уже рассказывала, так что дальнейшие события тайной не являются. Схема была такая: я освещаю определенного человека в своих соцсетях, критикую, а через несколько дней новости трубили о детской смерти. Жутковато, но плоды это однозначно приносило. Чёрный пиар - тоже пиар, и неважно, рассылают недоброжелатели компрометирующие тебя фотографии или обвиняют в убийствах. Люди стали говорить о совпадениях уже после второй смерти, и с каждой новостью подозрения усиливались. Но кто подумает на двадцатилетнюю девчушку из малоизвестного города, ну? Да и жертвы были из самых разных уголков страны. В общем, ставка сыграла. На какое-то время мы залегли на дно, потому что мои заказы, естественно, оплачивались из кармана моей семьи, правда вот выгоды от этого не было. На дне в то время была и моя популярность, поэтому возвращение планировалось спустя год после затишья. План был всё тот же - упоминание, поиск, убийство. Только первые наши "крестовые походы" отличались от последующих моим отсутствием. Не знаю, что надоумило меня принять участие в этих операциях. Самоуверенности не мешало даже осознание того, что я могу всё испортить и выдать себя и всю отцовскую компанию. Но разве я до этого что-то портила? Вот именно, что нет. Да и отец даже перечить мне не стал. Правда вот солдаты стали смотреть на меня косо, но началось это с самого начала. Ребята всю жизнь уничтожали преступников, а потом взялись за детей. Это как-то несолидно, так что причина их негодования была мне ясна. Да и какая разница, кто и как на меня смотрит? Главное, что подчиняются."

"Знаете, до того, как я стала неотъемлемой частью медиапространства, я проводила много времени среди отцовских работников, так что и историй об их походах слышала предостаточно. На деле это оказалось скучно. Перелеты и сбор информации о будущей жертве длились дольше, чем сама экзекуция. Ребята делали всё за меня, в основном даже к жертве не подпускали. Безусловно, это было в целях моей безопасности, да и мое участие вряд ли сделало бы процесс интереснее. Никто не ползал в предсмертной агонии, не кричал и не молил о пощаде, не пытался добить себя сам. Даже не было долгожданной встречи подростка с убийцами. А жаль, ведь они так этого хотели, но "dreams come true" не получилось. Всё происходило быстро и скрытно, жертва умирала за секунду и даже не замечала нас. Ребята выполняли поставленную задачу, после чего мы возвращались в офис, сдавали отчёты и расходились. В основном они даже не разговаривали. А ведь отец отправлял со мной своих фаворитов и настоящих профессионалов, руководящих другими бойцами. Да вот наблюдать за ними было скучнее, чем несколько часов возвращаться домой в полной тишине, при этом ещё и ничего не делая. Мне даже документы с заключениями об операции не давали почитать. В общем, я никогда так не разочаровывалась в папиных подчинённых."

"Запись 4.

Знаете, какой главный минус в жизни известной личности? Определённо, сталкерство. Постоянные сообщения тревожного содержания если не пугает, то уж точно раздражают. Мои обожатели зашли сразу с козырей: потребовали встречу в обмен на сохранение моей личной информации в секрете. Могу ли я называть их сталкерами, если преследований с их стороны не было, да и установить контакт получилось сразу? Чёрт его знает. Но ведь какую-то информацию они рассекретить могли, так что следить за мной им всё таки приходилось, правда вот на глаза они мне не попадались. Было жутко. И в основном я переживала за папину работу, ведь родители и их место работы - практически первое, за что берутся подобные люди. Отец потерял бы всё, если бы сталкеры получили отказ. Я потеряла бы всё. Вот мне и пришлось согласиться незамедлительно, словно я даже не прочитала, на что. Встречу назначили на ближайшую пятницу. Адрес мне не знаком, но отец сказал, что там находится бывший машиностроительный завод, разорившийся лет так десять назад. Уже слышу чудный запах пыли и плесени. Будь они прокляты, фанатики эти. В общем, одно только место встречи говорит о том, что ничего хорошего меня не ждёт. Надеюсь, что отец додумается приставить ко мне кого-то из своих подчинённых, к тому же я слышала, что поеду туда с Мирреем - самым молодым командиром одного из полков. Его суровость зашкаливает, но он, зараза, мне кажется чертовски красивым на лицо, точнее на то, что от него осталось (всё таки жизнь вкупе с моим папой его знатно потрепали.) Пару раз мы с ним вместе ездили выполнять мои же заказы, правда вот отношение у него ко мне не очень. Ну ничего, это дело поправимо. Спорю, что обязательно заполучу его внимание, если останусь в живых после пятничной поездки."

"Запись __

Знаете, после произошедшего возвращаться к ведению этого дневника... Достаточно сложно. Это клише. Но, как и все клише это правда. Одна встреча способна изменить жизнь целиком и полностью. Мою жизнь одна встреча оборвала. Охраны никакой не было. Миррей, который всю поездку деликатно делал вид, что меня нет, тоже со мной не пошел. Против двух взрослых мужиков, вооруженных до зубов, я не могла ничего поделать. Им не пришлось толком применять ко мне силу. Они меня даже не били. Стоило мне переступить порог здания, как один из них подошёл ко мне со спины, закрыл мне глаза своей рукой и схватил за волосы. Меня повели в ближайшую комнату и бросили на пол. Я жалею, что в тот момент не ударилась головой о бетон. Учитывая силу, с которой они меня толкнули, - потеря сознания была бы обеспечена. Но я упала на локти, так что кроме рук не пострадало ничего. Смирилась я довольно быстро, и кажется, что ещё в дороге я полностью осознала и приняла, что домой, возможно, не вернусь. Мне не было страшно. Я надеялась на быструю смерть, которая была у всех моих жертв. Кажется, что это было мое первое желание, которое не сбылось. Пытка длилась не менее 5 часов уж точно; эти черти, видимо, мстили за всех из-за меня погибших. Сомневаюсь, что они были убийцами и насильниками, но психопатами уж точно. Зато командная работа у них шла на ура: один сзади держал мои руки, время от времени подавал напарнику разные "инструменты", а другой активно ими пользовался. И оба со мной говорили. В основном обвиняли меня во всех человеческих грехах, критиковали мою деятельность в сети, говорили, что я сама виновата в происходящем. Пытались воззвать к совести. А я всё хотела, чтобы они замолчали и не тратили время зря. В какой-то момент я перестала слушать их пламенные речи, пока находящийся передо мной парень, не сказал, что причиной всех проблем является моё неумение молчать. Я сразу поняла, что прямо сейчас начнется то, из-за чего мы здесь и собрались. В руках главного была иголка. Длинная, толстая такая игла. Парень сзади перебирает мои руки, скрещивает их и обхватывает одной своей где-то на уровне локтей. Потому что чувствую, что становится больно. Другой рукой он начал оттягивать мою нижнюю губу. Меня начинает трясти. То ли от нахлынувшего страха, то ли от позорного, глупого выражения моего лица, которое наблюдают те два ублюдка. Главный подносит иглу впритык к моей губе. Другой ее опускает, полностью игнорируя мое сопротивление. Кожа не поддается. Парня это явно нервирует. Он рывком нанизывает губу на иголку. Больно. Кричать не могу. Я жмурюсь, закатываю глаза и мычу, хочу отвернуться, но мудак отпускает мои губы и теперь фиксирует мою голову, крепко держит за подбородок. Главный продевает в иглу такую же абсурдно толстую нить. Ведёт её к верхней губе, пробивает кожу. Каким-то образом закрепляет нитку на моём рту. Плохо. Мне очень плохо. Повторяет это ещё раз, только ведёт нить в обратную сторону. Хочет расшить мой рот крестами. Игла у него тупая, на втором кресте кожа уже не хочет поддаваться. Мужик настойчивый. Любовно ковыряет место для будущего прокола, протыкает кожу, потом крутит внутри иглой. Царапает ею десна, губы. Я уже не обращаю на это внимания. На третьем кресте становится дурно, но они не дают мне потерять сознание. Бьют по щекам. Я не жалуюсь: пощёчина не сравнится с прокалыванием кожи тупой иглой. Он заканчивает с зашиванием рта. Теперь мои губы в нитках, дырах и в крови. Впервые я задумалась о том, как хорошо не видеть собственного рта. Иначе бы я сошла с ума от страха собственной крови. Мои руки отпустили, меня опять толкнули на пол. Они дали мне передышку на минут так десять. Не из-за большого милосердия. Скорее всего, придумывали следующий способ казни. Теперь в мою сторону направлялись с ножом. Острым. И на том спасибо. Мою голову опять зажали руками. Надеялась, что главный будет перерезать нити, но он поставил острие на нижнее веко правого глаза. Повёл им наверх, но остановился. Резко дёрнул рукой. Я успела зажмуриться, поэтому нож повредил только веки. У внешнего уголка глаза он сделал такой же надрез. Я старалась не дёргаться, чтобы никого не нервировать. Лежала с закрытыми глазами. Даже не разрыдалась, хотя солдатская выдержка давала трещину. Появилась надежда на то, что издевательства над моим лицом прекратились. Я открыла глаза. Зря."

"Знаете, как страшно видеть лезвие ножа прямо у твоего глаза? Когда ты им больше не можешь ничего увидеть, ведь взгляд сфокусирован только на размытом металле перед лицом. Но все равно лучше так, чем когда его режут. Странное ощущение, когда пугает вовсе не надоедливая боль от ощущения инородного тела в глазу, а последствия его нахождения там. Нож перешёл на веко, глубоко прорезая его. Ужасно. Потом его повели обратно, чтобы резать верхнее веко. Всё так же через глазное яблоко. Уже не так больно. Просто страшно. Он провел остриём до брови, как делал и на другом глазу. Занялся рисованием второго шрама. Разрезалось веко. Сначала сверху, потом снизу. Минутное ожидание. Снова боль. Но я уже ничего не вижу. Эффект неожиданности. Перед глазами словно фейерверк: расплываются непонятные узоры, смешиваются цвета. И темнота. Рот зашит, пускай и не плотно. И всё равно кричать не могу, только извиваюсь и вою. Как страшно не видеть. Не знать, что будет дальше, потому что просто не понимаешь, за что берутся окружающие тебя психопаты. Оставалось только прислушиваться, но предобморочное состояние заглушает звуки, отдаляет голоса. Разве я не должна была скончаться от болевого шока? Какой сильной должна быть боль, чтобы это произошло? Видимо, удара ножами в глаза не достаточно. Они опять отступили. Руками я хвастаюсь за лицо. Щупаю нити на губах. Пальцами трогаю щеки. Что-то течёт. Определённо из глаз, но не слезы. Дотрагиваюсь до ножей, но выдернуть не рискну. Прямо в пробитом глазу они застряли в горизонтальном положении, даже не позволяя моргнуть. Кто-то берет мою руку. Меня поднимают, ведут и ставят к стене. Говорят, что могу сесть. Наконец-то хорошее предложение. То ли от подползающей потери сознания, то ли от слепоты подкашиваются ноги. Если бы меня не держали, то я бы давно упала лицом вниз. Загнала бы ножи глубже и умерла бы от этого. Но мне опять не повезло. Они усадили меня на пол, начали опять о чём-то говорить. До моей шеи дотронулось что-то холодное. Скорее всего нож, но я уже ни в чём не была уверена. Нож двигался по шее. Что-то отвратительно стекало по ней. Достигла своего пика гадкая смесь эмоций, состоящая из брезгливости, страха и тревоги. Я чувствовала, что что-то не так. Мне не было больно. Было очень дурно. Плохо. Мгновенно накатила тошнота и слабость. Перед тем, как окружающие звуки заменил гул в ушах и моё тело окончательно обмякло, я ощутила проникновение металла в руку. В правую. Мою любимую. Ублюдки. А потом холодный ветер. И ничего. "

"Знаете, кем я являюсь сейчас? Впервые я задаю не риторический вопрос. Мне правда интересен ответ. Я сама не могу разобраться в том, как теперь себя идентифицировать. Зомби? Киборг? Уж точно не человек: после того, что со мной произошло, я не могу себя называть таковой. Я ведь уже умерла. Много вы видели людей, которые восстали из мертвых? Вот и я не видела ни одного. Думаю, теперь я что-то вроде отцовских солдат. Разумеется, что именно папа вернул меня к жизни. Я очнулась в одной из его лабораторий. Отца рядом не было, только Миррей. Именно он и помог мне с оформлением этой записи, хотя по нему было видно, что он не в восторге от этого. Теперь вновь обо мне. Было чертовски страшно приходить в себя. Больше всего меня напугало отсутствие слепоты. Глаза непонятно болели. Сперва это дало мне надежду на сохранение моих собственных глаз, но Миррей сказал, что шансов не было. Один глаз мне вырвали мои убийцы, когда пытались достать нож, а у другого было кровоизлияние, ещё и зрачок из круглого превратился в растекшуюся лужицу. Ужасное зрелище. Миррей эти слова подтвердил. Оказалось, что именно он и занимался перевозкой моего трупа в лабораторию. С того момента прошла практически неделя. Над моим "воскрешением" отец работал в одиночку, хотя среди его солдат есть те, кто часто помогает ему в операциях. Помимо возобновления работы моего сердца, пришлось менять глаза и правую руку. К моему удивлению, смерть наступила не из-за кровопотери при повреждении артерий и вен на шее. Официальная версия моей смерти - переизбыток адреналина, приведший к аритмии, падению кровяного давления, потере сознания и, наконец, летальному исходу. Проще говоря, смерть моя наступила из-за страха разрезанной шеи. Самое позорное, что бояться было нечего. Когда я очнулась, практически сразу стала ощупывать шею. Миррей не понимал, чем вызвано такое поведение, а после моих объяснений запутался ещё сильнее. Никаких ран на шее не было. Он предположил, что они воспользовались моей слепотой и просто хотели меня напугать. Ублюдки водили по моей шее тупой стороной ножа, ещё и капая теплой водой на неё. Тем самым они отвлекли меня от отрезания руки. Ставку они делали именно на эту своеобразную ампутацию, но я сорвала их планы, скончавшись до этого. Шах и мат, сволочи."

"Знаете, как непривычно было смотреть на свое отражение? Особенно в первый раз. Было сложно осознать, что я вижу в зеркале себя. Я ведь больше ничем не отличалась от отцовских киборгов, хотя каждого своего солдата папа старается по максимуму наделить индивидуальными чертами. Видимо, именно по этой причине отец щедро сохранил все мои уродства, полученные в день моей смерти. Тугие нитки, которые позволяли мне лишь приоткрыть рот, он заменил на тросы, которые растягивались и спокойно возвращались в прежнюю форму, что позволяло мне говорить. Шрамы на глазах отец тоже сохранил. Внешне они больше напоминали свежие раны, хотя на ощупь были как самые обычные рубцы. Склеры глаз теперь были черными, а радужка сохранила свой зелёный цвет. Только вот стала светиться, будто у меня были не глаза, а чёртовы лидары. Не удивлюсь, если мои глаза теперь будут ещё и функционировать, как они. Ну а рука прижилась отлично. Выглядит странно, особенно из-за острых концов пальцев, создающих впечатление длинных когтей. Но проблем с рукой не возникло. Материал казался тяжёлым только первое время, сейчас же я привыкла. Очевидно, что механическая рука гораздо сильнее обычной, а увеличение собственной силы не может не радовать. Правда чувства противоречивые. Ведь теперь, когда я стала очередным отцовским проектом, я стала связана с его армией. Мой единственный страх стал реальностью. Он уже смог создать живое из мёртвого. А это значит, что он сможет поддерживать во мне жизнь столько, сколько захочет. Я стала выгодным оружием. Глупо считать, что он бескорыстно потратил столько сил и времени на меня. Мне придётся работать на него. Миррей вновь подтвердил мои слова."

"Запись ___

Знаете, я думаю, что больше нет смысла рассказывать о моей жизни. У меня началось то самое существование, о котором я говорила раньше. С последней записи прошло около двух месяцев. За это время были отключены два бойца. А я стараюсь поверить в то, что я всё ещё живу. И вроде бы у меня даже получается. Разумеется, что я чувствую кардинальные различия между прошлой жизнью и нынешней. Я уже не так свободна, как раньше. Большую часть времени я провожу в подземных помещениях, отведенных для жизни и тренировок бойцов. Командиром меня отец опасается назначать. Говорит, что боится за меня. Есть ли смысл переживать за существо, которое можно вернуть к жизни? Вот и я не знаю. Поэтому сейчас я работаю под руководством Миррея. Точнее, тренируюсь с ним время от времени, но на задания ни разу не каталась. Он говорит, что я недостаточно терпелива, чтобы принимать участие в операциях. Так что я убедила отца в том, что мне необходима прежняя свобода. Это было сложно, но не невозможно, поэтому время от времени сама делаю заказы на убийства. Сама же их и исполняю. Мне уже не так страшно, как раньше. Возможно, я просто смирилась со своей новой формой. Но вопрос о том, кем я сейчас являюсь, всё ещё меня волнует. Для внешнего мира я просто блогерша, мучительно погибшая, но по своей же глупости. Для некоторых папиных сотрудников я жалкая убийца невинных детей, для других - капитанская дочка, которая ещё с детства стала частью команды. Плохо ко мне относиться не имели права ни те, ни другие. Главное, что у меня со всеми отношения хорошие, а о чем они перешептываются между собой совсем неважно."

"Думаю, что это последняя запись. Ведение дневника имеет смысл лишь в том случае, если ты хочешь оставить свою историю после смерти или для своих наследников, или для всего мира. Как известно, мертвое не может породить живое, да и дети перестали быть целью моей жизни с того момента, как я стала строить карьеру на их смертях. А рассказывать всему человечеству мою историю... Как минимум небезопасно и для меня, и для моего отца. Пусть мир думает, что я умерла жертвой двух больных фанатов. Остальное им знать не обязательно. В общем, теперь я вроде как бессмертна, поэтому свою историю рассказывать буду я, а не какая-то там бумажка, пускай и исписанная моей же рукой. По крайней мере, на ближайшее столетие в мои планы входит не смерть, а только работа. А если смерть и запланирована, то точно не моя. Тем не менее, рутина не заслуживает упоминания в моих дневниках, только если она не будет отличаться чем-то сумасшедшим и сверхъестественным. А сейчас автор высказался, и теперь он пуст."

«Дата рождения: 07.12.1999

Место рождения: Хьюстон, США

Цель составления досье: просчитывание исходящей от объекта опасности; установление психологических особенностей, черт характера объекта; дальнейшая нейтрализация объекта

Рост: 163 см

Телосложение: мезоморфное, ближе к эктоморфному

Планируемая дата нейтрализации объекта: 19.03.2021

Марго принимала участие в 9 операциях, ещё 17 были ею заказаны, но сама она не присутствовала во время их выполнения. Занимала место наблюдателя, не показывала вовлечённости и заинтересованности при убийствах. Отмечено отсутствие жалости к убитым и вины за содеянное. Испытывает страх перед теми, кто сильнее её, поэтому её жертвы - подростки, не отличающиеся физической силой. Возможна психопатия.

/ По моим личным наблюдениям, Марго ей не страдает, потому что за ней замечено проявление интереса к другим людям, возможно есть способность испытывать романтические чувства. Не исключено, что получение чужого внимания является её целью, и ей просто интересно добиться успеха в этом, а на деле любовные отношения не имеют для нее веса. Возможно, что она хочет получить одобрение от людей, которые по отношению к ней настроены негативно./

Высокая вероятность нарциссических расстройств. Отмечается переоценивание своих возможностей. Уверена в своей уникальности и особенности, считает себя выше большинства других. Также имеет следующие черты макиавеллизма: ориентированность на собственные амбиции и интересы, высокая самооценка и харизматичность, склонность ко лжи и манипуляциям, циничность, безнравственность, низкий уровень эмпатии, не всегда осознаёт последствия своих действий.

Заключение: Марго имеет склонность к девиациям. Назначать её на должность командира будет опрометчивым решением, так как ей сложно справиться с собственными эмоциями и желаниями, а руководить другими ей будет ещё тяжелее. Подчиняться другим бойцам она тоже не будет. По расчетам, Марго проработает 4-5 дней, а дальше последует отключение из-за нарушения правил. Ограничивать её действия будет сложно. Хего следует работать вместе с теми, кого она уважает. В других случаях работа с ней будет невозможна. Марго следует отправлять на длительные операции, включающие в себя социальное взаимодействие с целью и заполучением её доверия (подобные операции: дело Рокфеллера; дело Крейгера; дело Морозова.) Кратковременные операции, включающие в себя незаметное устранение цели, имеют высокий шанс быть сорванными.

Составитель досье: Миррей Берковиц»

Факты[]

  • Тип личности Марго - делец (estp)
  • У Хего нет как таковых психических расстройств. Она выглядит как человек, страдающий психопатией, но наличие этой болезни опровергается как минимум фактом того, что Марго способна испытывать романтические чувства, пускай они у нее и не в приоритете.
  • Фамилия Хего взята у Дельфины Лалори - женщины, которая жестоко обращалась со своими рабами, всячески уродуя их тела, что можно связать с деятельностью отца Хего.
  • Марго макиавеллистка
  • Жертвами Хего часто становились авторы плохих крипипаст, то есть сьюх. Говоря о создании Марго, стоит упомянуть, что изначально она планировалась как рофельный персонаж, который сошел с ума, увидев плохих персонажей в фандоме крипи, и в дальнейшем убивающий их авторов. Эту особенность пришлось немного переделать, чтобы персонаж не был настолько несерьёзным.
Hegobeforeandafterdeath
Advertisement